Марина (mneby_vnebo) wrote,
Марина
mneby_vnebo

"Не идеальна, но достойна любви и признания".

Я смотрела это видео (взяла у ulitza), и почему-то слёзы наворачивались. Тут про меня и про то, как я воспринимаю мир и себя в нём. Сама жизнь привела к пониманию всего того, о чем говорит Brené Brown. Она говорит про уязвимость, про несопротивление ей. Мне не раз приходилось слышать фразу: "Не надо воспринимать всё так близко к сердцу", но ни один не сказал, как это сделать на практике. И я сама доходила до того, что это ощущение жизни не всегда приятное, но без него я потеряю что-то для себя важное. Очень важное. Потому перестала сопротивляться и стала просто жить, воспринимая всё, как есть.
Вообще меня удивляет, что разные люди на разных континентах вдруг задумываются и исследуют одно и то же. Что-то происходит с человечеством. Что-то интересное.



Выбирайте на панели язык, появятся русские субтитры.

Для тех, кто любит больше читать, чем смотреть - под катом текстовая версия (перевод - Maria Polishuk, редактура текста - моя).

"Итак, начну вот с чего: несколько лет назад мне позвонила организатор мероприятия, на котором я собиралась выступать. Она позвонила и сказала: "Я не знаю, что написать о тебе на этой листовке". И я подумала: "А в чём проблема?" Она сказала: "Просто я видела твоё выступление, и я собираюсь назвать тебя исследователем, но, боюсь, что если я назову тебя так, никто не придёт, так как сочтут тебя скучной и вообще не в тему". (смех) Хорошо. И она сказала: "Но мне понравилость твоё выступление, ты рассказчик. Поэтому я думаю, что просто назову тебя рассказчиком". И, конечно же, академическая неуверенная в себе часть меня воскликнула: "Как ты собираешься меня назвать?" Она сказала: "Я собираюсь назвать тебя рассказчиком". Я говорю: "А, может, волшебным эльфом?" (Смех) Я сказала: "Дай-ка подумать". Я попыталась собрать всё своё мужество. И я подумала, я рассказчик. Я анализирую качественные показатели. Я собираю истории. Я этим и занимаюсь. И, может быть, истории это просто информация, поданная с душой. И, может быть, я просто рассказчик. И поэтому я сказала: "Знаешь что? Почему бы меня просто не назвать "исследователь-рассказчик"". А она на это: "Ха-ха. Такого не бывает!" (смех) Итак, я исследователь-рассказчик, и сегодня я собираюсь рассказать вам - мы говорим на тему расширения восприятия - и поэтому я хочу выступить перед вами и рассказать несколько историй о части моего исследования, которая фундаментально расширила моё восприятие и действительно изменила мой образ жизни, отношение к любви, работе и родительским обязанностям.

И отсюда начинается мой рассказ. Когда я была молодым исследователем, докторантом, в перый год у нас был профессор исследователь, который сказал нам, "Значит так, всё, что не поддаётся измерению, не существует". И я подумала, что он просто заигрывает со мной. Я говорю: "Честно?" - и он отвечает: "Абсолютно". Хочу, чтобы вы поняли, что у меня степень бакалавра и степень магистра по социальной работе и я работала над получением степени доктора по социальной работе, поэтому вся моя научная карьера была окружена людьми, которые считали, что жизнь это хаос, люби её такой. А я считала так: жизнь - это хаос, её надо почистить, организовать, и сложить в красивую коробочку. (Смех) И вот, представьте, я нашла свой путь, начала строить захватывающую карьеру - как говорят соцработники, "погрузилась в рабочий дискомфорт". А я привыкла делать так: ударить дискомфорт по голове, отодвинуть его и получить одни пятёрки. Такова была моя мантра. Поэтому я была в радостном предвкушении. И поэтому я думала, знаете ли, что эта карьера для меня, потому что меня интересуют запутанные темы. Но я хочу научиться их распутывать. Я хочу их понять. Я хочу внедриться во всё то, что важно. и разгадать шифр, чтобы все могли увидеть.

Итак, я начала с отношений. Потому что, к тому времени, как ты 10 лет проработал соцработником, начинаешь осознавать, что мы здесь ради отношений. Отношения - цель и смысл нашей жизни. В этом вся суть. Не важно, общаешься ли ты с людьми, которые работают в сфере социальной справедливости, психического здоровья, насилия и беспризорности. Мы знаем лишь то, что отношения, способность ощущать привязанность - это то, как мы связаны на уровне нейробиологии - это то, почему мы здесь. Поэтому я подумала: "Знаете что? Я начну с отношений!"
Вам знакома такая ситуация, когда начальник оценивает вашу работу, говорит, что вы отлично справляетесь с 37 пунктами, но есть ещё один - "возможность для роста"? И всё, о чем вы можете думать, это та самая "возможность для роста", да? И очевидно, что моя работа пошла таким же путём, потому что, когда я спрашивала людей о любви, они рассказывали мне о горе. Когда я спрашивала людей о принятии, они рассказывали мне о самых мучительных переживаниях отверженности. И когда я спрашивала людей про отношения, они рассказывали мне истории про утрату отношений.

Итак, очень быстро - через 1,5 месяца после начала исследования - я наткнулась на это безымянное понятие, которое раскрыло отношения со стороны, которую я не понимала или никогда не видела. И поэтому я отошла от своего исследования и подумала, надо разобраться, что это такое. И оказалось, что это стыд. И стыд на самом деле легко понять, стыд - это страх утраты отношений. Есть ли во мне что-то такое, что, если люди об этом узнают или увидят, то я не буду достоин отношений с ними?
Я могу рассказать вам об этом: это глобальное явление, присутствует у всех. Только те люди не чувствуют стыд, кто не способен сочувствовать или вступать в отношения. Никто не хочет об этом говорить, но чем меньше об этом говорят, тем больше оно появляется. Что подкрепляет чувство стыда? Это ощущение: "я недостаточно хорош", нам всем знакомо это чувство: "Я недостатчно светлый. Я недостаточно стройный, недостаточно богатый, красивый, умный, продвинутый...". В основе стыда лежит сильнейшая уязвимость - мысль о том, что ради того, чтобы отношения состоялись, мы должны позволить людям увидеть нас, увидеть, какие мы на самом деле.

И вы знаете, как я воспринимаю уязвимость. Я ненавижу уязвимость. И поэтому я подумала: вот мой шанс напасть на неё с моей измерительной палкой. Я начинаю атаку, я собираюсь со всем этим разобраться, я собираюсь потратить год, я собираюсь разложить стыд по полочкам, я собираюсь понять, как работает уязвимость, и я собираюсь перехитрить её. Итак, я была готова и была в радостном предвкушении. Как вы знаете, из этого ничего хорошего не выйдет. (Смех) Вы знаете это.
Я могла бы вам много рассказать про стыд, но мне тогда пришлось бы занять время остальных выступающих. Но вот к чему всё это сводится - и это, может быть, одна из самых важных истин, которую я усвоила за десять лет этого исследования. Мой один год превратился в шесть лет, тысячи историй, сотни длинных интервью, фокус-групп. Был период, когда люди присылали мне страницы своих дневников и присылали свои истории - тысячи историй за шесть лет. И, похоже, что я разобралась с этим.

Я, похоже, поняла, что такое стыд, и как он работает. Я написала книгу, опубликовала теорию, но что-то было не в порядке, и это что-то заключалось в следующем: всех опрошенных мною людей можно было разделить на людей, у которых на самом деле есть чувство достоинства (а к чему сводится чувство достоинства - у этих людей сильное чувство любви и принятия) и на людей, которые борются за это чувство, людей, которые сомневаются, насколько они хорошие.
Была только одна составляющая, которая отделяла первых от вторых. И она заключалась в том, что люди, у которых есть сильное чувство любви и принятия, верят в то, что они достойны любви и принятия. Вот так. Они верят, что они этого достойны. И для меня эта сложность, которая мешает отношениям (наш страх того, что мы недостойны отношений), представляла личный и профессиональный интерес, я чувствовала, что это надо лучше понять. Итак, что я сделала: я взяла все интервью, где я видела достоинство, где я видела людей, живущих таким образом, и стала их изучать.

Что у этих людей общего? У меня есть небольшая зависимость от канцелярских товаров, но речь здесь не об этом. Итак, я взяла красивую папочку и маркер "Шарпи" и задумалась, как мне назвать это исследование? И первое слово, которое пришло мне в голову, было "искренние". Эти люди искренние, их жизнь проистекает из глубокого чувства достоинства. Поэтому я подписала папку и начала изучать информацию. Фактически, так я и начала те четыре дня очень интенсивного анализа информации, когда мне пришлось вернуться ко всем тем интервью, вытащить те истории, события.
В чём тут суть? Какова модель поведения? Муж уехал с детьми из города, потому что я всегда начинаю творить в сумасшедшем стиле Джексона Поллока - я пишу без остановки и пребываю в моем исследовательском настроении.
И я обнаружила, что у них есть одно общее качество - это чувство мужества. И я хочу провести различие между мужеством и отвагой. Мужество (courage) - первоначальное определение мужества, когда это слово впервые пришло в английский язык - происходит от латинского слова cor, что означает сердце, и первоначально оно означало - "рассказать историю о том, кто ты, от всего сердца". Итак, у этих людей было, проще говоря, мужество быть несовершенными. У них было сострадание, чтобы быть добрыми в первую очередь к себе и затем к остальным, потому что, оказывается, невозможно испытывать сострадание к остальным людям, если мы не можем относиться по-доброму к себе. И последнее -у них были отношения. И вот в чём сложность - в результате своей искренности, они были готовы отказаться от того, какими они должны были стать, по их представлениям, ради того, чтобы быть теми, кто они есть на самом деле, а это непременное условие для того, чтобы отношения состоялись.

У таких людей было еще кое-что общее. Они полностью приняли уязвимость. Они считали, что то, что сделало их уязвимыми, сделало их прекрасными. Они не говорили о том, что состояние уязвимости удобно, но они также не считали уязвимость чем-то невыносимым - я узнала об этом раньше, из интервью про стыд. Они просто говорили о том, что это необходимо. Они говорили о готовности сказать первыми "я люблю тебя", о готовности делать что-то, когда нет никаких гарантий, о готовности спокойно дождаться звонка от врача после того, как тебе сделали маммограмму. Они готовы вкладываться в отношения с человеком, которые, возможно, сложатся, а, возможно, и нет. Они считали, что всё это имеет первостепенное значение.

Лично я считала это предательством. Я поверить не могла, что я поклялась в верности исследованию. Определение исследования - это контролировать и предсказывать, изучать феномены, ради ясной цели - контролировать и предсказывать. И тогда моя миссия - контролировать и предсказывать - натолкнулась на ответ, что жить надо, не боясь быть уязвимым, и перестать контролировать и предсказывать. Это привело к небольшому кризису - который на самом деле больше выглядел вот так. (Смех)
Так и получилось. Я назвала это кризисом, а мой психотерапевт называет это духовным пробуждением. Духовное пробуждение звучит лучше, чем кризис, но, уверяю вас, это был кризис. И мне пришлось отложить всю информацию и идти искать психотерапевта. Позвольте сказать вам кое-что: можно много узнать о себе, когда звонишь друзьям и говоришь: "Я думаю, мне надо сходить к кое-кому на приём. Можешь кого-нибудь посоветовать?". Потому что примерно пятеро из моих друзей отреагировали так: "Ууу. Не хотелось бы мне оказаться не месте твоего психотерапевта". (Смех) Я говорю: "Что это значит?". А они в ответ: "Знаешь, просто хочу сказать тебе: не бери с собой измерительную палку". Я говорю: "Хорошо".

Итак, я нашла психотерапевта. На первую встречу с Дианой я принесла описание того, как живут искренние люди. И я села. Она спросила: "Как дела?" И я сказала: "Всё прекрасно, у меня всё хорошо". Она спросила: "Что происходит?" Это психотерапевт, который работает с психотерапевтами, потому что мы должны ходить к ним на приём, потому что у них хорошие измерительные приборы. (Смех) И поэтому я сказала: "Дело вот в чём, у меня есть трудность". Она спросила: "В чём трудность?" Я говорю: "У меня проблема с уязвимостью. И я знаю, что уязвимость - это то, откуда исходит стыд, страх и наша борьба за значимость, но, оказывается, из неё также рождается радость, творчество, принятие, любовь. И я думаю, у меня есть проблема, и мне нужно немного помочь". И я сказала: "Но вот ещё что, никаких разговоров про семью, никакого дерьма про детство". (Смех) "Мне просто нужны некоторые стратегии". (Смех) (Аплодисменты) Спасибо. И тогда она сделала вот так. (Изображает, смех) И тогда я говорю: "Всё плохо, да?" И она сказала: "Это и не хорошо, и не плохо". (Смех) "Это просто то, что есть". И я сказала: "О Господи, меня от этого стошнит".

(Смех)

С одной стороны так и получилось, а с другой стороны - нет. И на это ушло около года. И вы знаете, есть люди, которые, осознав важность уязвимости и нежности, перестают противиться им и начинают так жить. А) ко мне это не относится, и Б) я даже не общаюсь с такими людьми. (Смех) Для меня это была уличная драка, которая длилась целый год. Это был поединок. Уязвимость нападала, я нападала в ответ. Я проиграла битву, но, возможно, вернула свою жизнь.

И затем я снова вернулась к исследованию и провела несколько следующих лет, усиленно пытаясь понять, какие решения принимают эти искренние люди, и что мы делаем с уязвимостью. Почему мы так сильно боремся с ней?
Одинока ли я в борьбе с уязвимостью? Нет.
Итак, вот что я узнала. Мы подавляем уязвимость -- когда ждём звонка. Интересно, что когда я опубликовала на Фейсбуке и Твиттере вопрос: "Что для вас уязвимость? Что заставляет вас чувствовать себя уязвимыми?", то за полтора часа получила 150 ответов. И я хотела в этом разобраться. "Просить мужа о помощи, потому что я заболела, а мы недавно поженились; проявлять инициативу в сексе по отношению к мужу, по отношению к жене; получать отказ; звать на свидание; ждать, пока доктор перезвонит; получить вынужденый отпуск; отправить работника в вынужденный отпуск..."
Это мир, в котором мы живем. Мы живем в уязвимом мире. Мы пытаемся справиться с этим и зачастую делаем это, подавляя уязвимость.

И я думаю, этому есть подтверждение. У этого подтверждения есть несколько обоснований, но, я думаю, что главная причина состоит в том, что мы - самое глубоко погрязшее в долгах, страдающее ожирением, зависимое и сидящее на лекарствах взрослое поколение за всю историю Америки.
Проблема заключается в том, что - я узнала об этом в ходе исследования - невозможно избирательно подавлять эмоции. Нельзя сказать: "вот это для меня плохо". Вот уязвимость, вот горе, вот стыд, вот страх, вот разочарование - я не хочу это чувствовать! Я возьму пару бутылок пива и пирожное с бананом и орехом. (Смех) Я не хочу это чувствовать! И мне знаком этот понимающий смех. Я зарабатываю на жизнь тем, что копаюсь в ваших жизнях. Господи! (Смех)
Нельзя подавлять эти тяжелые чувства, не подавляя последствия - наши эмоции. Их невозможно заглушать избирательно. Итак, когда мы их подавляем, мы подавляем радость, подавляем благодарность, подавляем счастье. И тогда мы несчастны, и мы ищем цель и смысл, и мы чувствуем себя уязвимыми, и тогда мы берем пару бутылок пива и пирожное с бананом и орехом... И начинается опасный круг.

Нам необходимо задуматься вот о чём: почему и как мы подавляем. И речь идёт не только о зависимости. Мы делаем еще кое-что - всё, что неоднозначно, мы делаем определенным. Религия ушла от веры и таинства в определённость. "Я прав, ты неправ. Заткнись." Вот так. Просто определённость. Чем больше мы боимся, тем более становимся уязвимыми, и тем больше мы боимся. Так в наши дни выглядит политика. Больше нет рассуждений. Нет разговора. Только обвинения. Знаете, как обвинение описано в исследовании? Способ выплеска боли и дискомфорта. Мы доводим это до совершенства.

Если есть кто-то, кто хочет, чтобы жизнь выглядела вот так (показывает изображение упакованного подарка), так это я. Но это не работает. Потому что как мы поступаем? Берем жир из попы и переносим его на щеки. (Смех) И я надеюсь, что через сто лет, оглядываясь назад, люди скажут: "Вот это да!"

(Смех)

И, что наиболее опасно, мы пытаемся сделать идеальными наших детей. Позвольте рассказать, как мы относимся к детям. Они запрограмированы на борьбу, когда приходят в этот мир. И когда вы держите этих идеальных младенцев в своих руках, ваша задача не в том, чтобы сказать: "Посмотри, она - само совершенство. Моя задача - сохранить её такой идеальной, чтобы в пятом классе она играла в теннисной команде и поступила в универ к седьмому".
Мы должны делать не это. Мы должны посмотреть и сказать: "Знаешь что? Ты не идеальна и ты создана для борьбы, но ты достойна любви и принятия". Вот в чём наша задача. Покажите мне поколение детей, воспитанных вот так, и мы покончим с теми проблемами, которые мы видим сегодня.

Мы притворяемся, что то, что мы делаем, не влияет на людей. Мы поступаем так в личной жизни, мы поступаем так на предприятиях, когда приходится брать экстренный займ в банке, или разливается нефть в море, когда отзывают заказ...Мы притворяемся, что то, что мы делаем, не имеет огромного влияния на других людей. Я сказала бы компаниям: народ, мы уже бывали в переделках. Нам надо, чтобы вы были искренними и честными и сказали: "Простите нас. Мы это исправим".

Но есть и другой путь - позволить, чтобы нас увидели до глубины души, со всеми нашими слабостями; любить от всего сердца, даже если нет никаких гарантий. И это на самом деле тяжело, и я могу сказать вам как родитель: это чрезвычайно тяжело - выражать благодарность и радость в такие моменты ужаса, когда мы думаем "Можно мне любить тебя так сильно? Можно мне верить в тебя так страстно? Можно мне так горячо реагировать?". Надо просто суметь остановиться и, вместо того, чтобы сходить с ума о том, что может произойти, сказать: "Я просто так благодарен, потому что, если я чувствую себя таким уязвимым, значит, я живой".
И последнее, что, как мне кажется, самое важное - это верить в то, что мы полноценные личности. Потому что когда мы действуем исходя из убеждения, что "я - полноценная личность", тогда мы перестаём кричать и начинаем слушать, тогда мы относимся добрее и нежнее к окружающим нас людям и к себе.

У меня всё. Спасибо."
Tags: СУМа, моё
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment